Среди прочего, На Сенной площади проводились и телесные наказания, которые не отменили даже во время реформ. Одну из таких экзекуций наблюдал поэт Николай Некрасов, оказавшись однажды на Сенной площади Петербурга.
Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую…
Некрасов стал свидетелем избиения кнутом молодой крестьянки. Это было обыденным, признаваемым справедливым явлением. В отношении крепостных крестьян не существовало строгого законодательства. Подневольные люди полностью зависели от произвола своих хозяев. Случайные свидетели в большинстве своем признали бы это наказание справедливым. Просто крестьянка в чем-то не угодила хозяину, а значит проявила непокорность. Дворяне не ставили крепостных выше рабочего скота, поэтому жестокое физическое наказание считалось лучшим способом воспитания должного уважения. Однако Некрасов видел в крестьянине такого же человека. Будучи гуманистом, он понимал, что избиение (даже за настоящее преступление) никогда не сделает человека лучше. Такой метод унижает человеческое достоинство.
Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя…
И Музе я сказал: "Гляди!
Сестра твоя родная!"
Во второй части стихотворения заложены размышления Некрасова по этому поводу. Он не случайно упоминает, что женщина молча и терпеливо переносила наказание. Поэт восхищался стойкостью русского крестьянства. Несмотря на тяжелый физический труд, голод и постоянную угрозу физической расправы, крестьяне редко выражали свое недовольство. Они спокойно несли свой крест и не переставали надеяться на лучшее. Некрасов видел в крепостном крестьянине залог сохранения физических и духовных сил русского народа. Изнеженная дворянка могла бы умереть от одного удара кнутом, так как обеспеченная ленивая жизнь сделала ее слабым и уязвимым существом. В широком смысле дворянство, как класс, неуклонно двигалось к своему вырождению. Только в многомиллионном русском крестьянстве сохранялся здоровый корень нации