Что русские классики думали о зиме?

Долгие и суровые русские зимы вдохновляли - и одновременно доводили до домоседства - даже великих писателей. Погода в это время года переменчива: то солнце, то снегопад, то оттепель, то трескучие морозы. И далеко не всем эти капризы природы были по душе.

Иван Тургенев откровенно жаловался оперной певице Полине Виардо:
«Снежная буря с самого утра бушует, плачет, стонет, воет на унылых улицах Москвы - ветви деревьев под моими окнами сплетаются и извиваются, словно грешницы в аду, сквозь этот шум доносится грустный звон колоколов… Ну и погодка! Ну и страна!»

Поэт Корней Чуковский тоже не находил в зиме очарования:
«Погода на улице подлая: с неба сыплется какая‑то сволочь, в огромном количестве, и образует на земле кашицу, которая не стекает, как дождь, и не ссыпается в кучи, как снег, а превращает все улицы в сплошную лужу. Туман. Все, кто вчера выходил, обречены на инфлуэнцу, горячку, тиф».

У Александра Блока зима вызывала почти физическое отторжение:
«Вечный ужас сочельников и праздников: мороз такой, что на улице встречаются растерянные, идущие неверной походкой люди. Я, гуляя, мёрзну в дорогом пальто».

Антон Чехов из Мелихово писал издателю Алексею Суворину:
«…Днём валит снег, а ночью во всю ивановскую светит луна, роскошная, изумительная луна. Великолепно. Но тем не менее всё‑таки я удивляюсь выносливости помещиков, которые поневоле живут зимою в деревне. Зимою в деревне до такой степени мало дела, что если кто не причастен так или иначе к умственному труду, тот неизбежно должен сделаться обжорой и пьяницей или тургеневским Пегасовым. Однообразие сугробов и голых деревьев, длинные ночи, лунный свет, гробовая тишина днём и ночью, бабы, старухи - всё это располагает к лени, равнодушию и к большой печени».

Даже в крымской Ялте, где зимы куда мягче, Чехов порой уставал от однообразия:
«Здесь, в благословенной Ялте, без писем можно было бы околеть. Праздность, дурацкая зима с постоянной температурой выше ноля, совершенное отсутствие интересных женщин, свиные рыла на набережной - всё это может изгадить и износить человека в самое короткое время. Я устал, мне кажется, что зима тянется уже десять лет».

И наконец, Михаил Булгаков в письме к философу Павлу Попову откровенно сетовал:
«Зима эта воистину нескончаемая. Глядишь в окно, и плюнуть хочется. И лежит, и лежит на крышах серый снег. Надоела зима!»

И всё же… было в русской зиме что‑то завораживающее. О тех классиках, кого она вдохновляла, расскажем в следующий раз!

Н.В. Смотина, главный библиотекарь